Роман, проза - аудиокниги. Страница - 13

Младший брат Маршалла Рига — Джеф Тейлор — по скупости души очень обидел одноклассницу, Роберту Бредфорд. Она уехала из города на долгих пять лет...
Теперь Роберта возвращается по просьбе его

Преследуемый армией анонимных хейтеров («Зоилы») под предводительством загадочного Воланда, писатель Элияр Тураний вынужден использовать собственную уязвимость как щит и меч, чтобы защитить свое

Край был похож на пустые земли – море полыни и клевера, странное небо, маленькие стайки птичек и нечеткий, слабый след, ведущий к красной стене горизонта. На могилах не было подписей, покосившиеся

Никогда не говори о чем-либо: «Плёвое дело!» — вдруг всё окажется совсем не таким, как ты ожидаешь?..

Примечание Создано участниками проекта «Ульяновская литература обретает голос»

Дамкой прозвали мужичонку, который ехал на Север на заработки, в пути пропил подъёмные, отстал от теплохода, прибился к поселку Чуш да так в нём и остался. В поселке Дамка занимался тем, что пил,

Ветеран-метеоролог на склоне лет передает молодому аспиранту мудрость о том, что хотя ближайшее будущее — это хаос непредсказуемых событий, вся жизнь, как и климат, всегда движется по невидимому, но

Борис Васильев — известный советский писатель, создавший знаменитые повести «А зори здесь тихие...», «В списках не значился». Этот рассказ повествует о последнем дне войны и первом дне мира после

У троих братьев кто-то украл кегельбанные призы, и они отправляются на их поиски. Книга представляет собой пародию на детектив с элементами боевика.

Размышления советского эмигранта в Америке на стыке тысячелетий.

Роман написан в форме личного дневника, где путевые заметки переплетаются с глубокими философскими размышлениями. Сквозь описание странствий герой ищет смысл жизни и смерти, вспоминая женщину,

«Моляр-Шестерка» (Исповедь старого моляра) — это необычный и глубоко личный триптих Джахангира Абдуллаева, представляющий историю человеческой жизни через исповедь её молчаливого свидетеля: старого

Четыре девушки решают выехать за город на выходные, чтобы «немного развеяться в эти непростые времена». Проще не стало, и есть теперь только одна дорога через кошмар – всё дальше и дальше.

«Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина» — это искрометная и захватывающая история бразильского писателя Аугусто Боала о приключениях американской шпионки в вымышленной латиноамериканской

На охваченных революционным огнём улицах Парижа английский аристократ лорд Джастин Линтон спасает семнадцатилетнюю Даниэль, бежавшую из разгромленного родительского дома. Сначала он видит в ней лишь

«Откровения Дженифер» — это очаровательная история вхождения во взрослый мир юной девушки со всеми подстерегающими ее на этом пути опасностями и соблазнами; это ожидание любви и неуправляемая женская

В центре сюжета — богатый польский шляхтич Вальдемар Михоровский, который влюбляется в бедную учительницу Стефанию Рудецкую. Изначально его намерения были легкомысленными — он хотел просто завоевать

Беглые ласки в метро; эротичная процедура; неоправданная ревность; запечатленные на пленку зимние забавы; заманчивые сцены в мастерской по ремонту машин; сладострастные нашептывания по телефону;

Один из самых заметных и самобытных американских романов 1990-х годов, сочетающий напряжённый авантюрный сюжет с изысканной литературной формой. История ловкого мошенника, оказавшегося на борту

«Она приехала в такую даль. Но она всегда была упорной. Можно и так назвать.

А дочь ее вернется. Она слишком избалованна, чтобы бесприютно блуждать. Любая дочь Илианы должна быть

«Номер один» — грандиозное телевизионное шоу, где решается судьба нового кумира Британии. Миллионы зрителей, тысячи участников, блеск софитов и иллюзия справедливости. Но за кулисами правит лишь один

Пьеса Патрика Зюскинда, первое произведение автора, в котором поднимается тема «маленького» человека. Построена в виде одноактного монолога главного героя — 35-летнего контрабасиста, который работает

Случается, что встречаются два человека из разных миров. Встречаются при обстоятельствах, которые нельзя назвать нормальными, и тем не менее находят точки соприкосновения. Им бы быть вместе, но не

Самарканд. Январь.
Вечер в старом доме. За окнами — тихий снег, редкий для здешних мест. Василий Григорьевич сидит в кресле, рядом — книги, письма, черновики. Он словно разговаривает уже не с

Англия, начало XIX века. Бедняк Уильям Торнхилл за кражу отправляется вместе с женой в далекий Новый Южный Уэльс — суровую, но полную надежд колонию на краю света. Здесь, в неизведанной земле, он

«– А ведь я помню, как открыли Плутон. Именно там, где ему, по расчетам, и следовало находиться. Меркурий, Венера, Земля, Марс, – перечислял он, – Юпитер, Сатурн, Неп… стоп, не так: Уран, Нептун,